Несладкая жизнь: «Да, я – диабетик»

Специальный проект

Обновлено:

«Да, я – диабетик» – три слова, которые меняют все.
Диабет, как образ жизни: как спортивное общественное движение DIASA помогает детям с диагнозом?

 



​​​​​​На первый взгляд в Узбекистане налажена качественная помощь людям с диабетом. 

Есть лекарства даже в областях, доступны медицинские услуги. Государство не остается в стороне от проблемы. В 2019-2021 году проведена Национальная программа по эндокринологической поддержке, в рамках которой усовершенствованы услуги по диагностике и помощи больным. 

 

В 2022 году вышло постановление президента Узбекистана «О мерах по совершенствованию и расширению масштабов эндокринологической службы» и с тех пор больным стали доступны бесплатные препараты. Функционирует Эндокринологическая и Диабетическая Ассоциация Узбекистана. 

 

Достаточно ли этого? Журнал Anatomica захотел разобраться в этом вопросе. Мы побеседовали с основателем общественного движения DIASA Тимуром Назаровым и его подопечными и узнали, почему так важно развивать в Узбекистане дополнительную спортивную, информационную и психологическую поддержку для больных диабетом. 

 

 

О DIASA 

 

DIASA - общественное движение, направленное на пропаганду здорового образа жизни и агитации спорта в жизнь детей и подростков с сахарным диабетом.

Целями движения является:

  • оказание содействия в психологической адаптации и спортивной активности детям и подросткам с сахарным диабетом;
  • активное привлечение общественного внимания к проблеме диабета;
  • привлечение финансовой и медикаментозной поддержки на безвозмездной основе путем организации акций и мероприятий.

 

 

 

 Тимур Назаров

“Болезни не надо бояться — это факт, который нужно принять”. 

 

— С чего всё начиналось? 

Начнём с того, что я всегда любил футбол. Мечтал быть профессиональным футболистом и всё своё время тратил на это. Бросал все дела и ехал на игру через весь город: в то время не было полей повсюду и мое находилось на другом конце города. 

В 2013 году в октябре на ровном месте у меня началась агрессия. Появилась постоянная жажда. Больше всего вызывала подозрения хроническая усталость. Сестра повела на анализы и тогда узнал свой диагноз: диабет. Было это так: беру в руки бумажку, читаю, что на ней написано и прежняя жизнь заканчивается. Мне было 28 лет. 

 

— Тяжело переживали? 

Целый год была тяжелейшая депрессия: просто ушел в себя. Делаю вид, что все хорошо, а на самом деле ничего хорошего. Как-то один из друзей подсказал, что в Ташкенте есть футбольная команда диабетиков. Это заинтересовало, пошел туда. В команде было 12 человек. 

Я познакомился с ребятами и уже через месяц стал капитаном этой команды. Внедрил форму, создал логотип, страницу в Фейсбуке, начал популяризировать нашу команду, продвигать ее. 

 

— Любимое дело помогло пережить депрессию? 

Депрессия стала легче, но не исчезла. Продолжал терзать себя, даже когда в 2014 году пришло приглашение на международный турнир в Венгрию, мы активно готовились и смогли полететь.  

 

С нами играли команды из Венгрии, Польши, России, Украины. И вот тогда я понял, как с диабетом живут люди во всем мире. Увидел, в каком состоянии могут находиться люди, что такое гипотония и когда человеку действительно плохо. 

И осознал, что, на самом деле, моя депрессия — это сущие пустяки. Стало легче, что я не один: в мире множество людей живут с диабетом и не сдаются. 

 

— Та поездка что-нибудь изменила? 

Поездка изменила всё. До того года я не занимался профессиональным футболом. Пинал себе мяч, где придется. А тут международный турнир, и я капитан команды. И перед каждым матчем мы должны петь гимн Узбекистана. Стало понятно, насколько это важно. Но из-за мандража я провалил игру и привез всего один гол.

 

 

Домой я привез опыт. Перенял отношение европейцев к диабету: для них это не заболевание, а образ жизни. Из поездки вернулся другим и понял, что нужно сделать и к чему идти. Тогда еще не было понятно, что будет общественное движение DIASA. Но был багаж знаний о том, как внедрять спорт в жизнь людей с диабетом. 

 

 

Я сильно разозлился на себя за тот проигрыш в матче и весь 2015 год тренировался по три раза в день. Попал как любитель в полупрофессиональный клуб. Поставил цель, что наравне со здоровыми стану футболистом. Следил за питьевым режимом, так как это важно для диабетика. Приучил себя пить меньше и давать себе больше нагрузки. 

 

 

 

— А была разница между вами и другими игроками? 

Было заметно, что здоровые ребята сильнее. Но в голове была мысль: нет, не сильнее. Да, кто-то из них бегает быстрее, а кто-то техничнее, но я не уступлю им в борьбе. Буду биться, как гладиатор. В итоге осуществил мечту и в 29 неполных лет стал участником суперлиги среди непрофессионалов. 

Этот уровень означает, что со мной не заключают контракта и не платят денег, но уровень игры близок к профессиональному. 

 

В 2015 году мы поехали в Румынию. И если в первую поездку я смог привлечь 10 млн. сум, то сейчас уже привлек 35 млн. сум. Сделали новую экипировку, поехали с новыми силами. Готовился основательно, с учетом второй поездки кое-что уже знал. И в Румынии мы выступили намного лучше. Заняли четвертое место в группе, и среди четвертых мест стали чемпионами. Из той поездки я привез еще одну ценную вещь: связи. Появилось много новых друзей в Европе и открылись новые возможности.

После возвращения из Румынии я продолжил свое выступление в суперлиге. Был единственный участник с диабетом во всей лиге. Но в 2017 получил травму колена, которую до сих пор не могу восстановить полностью. Пришло время искать что-то новое. 

 

— И куда двинулись дальше? 

Создал команду по футзалу: этот вид менее травматичен. Название DIASA пришло случайно: оно объединяет слова “диабет” и “спорт”. Изначально это было название для спортивной одежды. Но затем подумал: пусть будет не бренд, а общественное движение. Буду популяризировать спорт в сообществе людей с диабетом. 

На тот момент я был тренер-самоучка, но в 2021 году получил лицензию и сейчас являюсь единственным лицензированным тренером по футзалу без спортивного образования.  

 

Лицензия дала возможность открыть школу для детей. Изначально была только идея, и была задача привлечь участников. Я организовал благотворительный матч, приуроченный к международному дню диабета, где здоровая команда сражалась против звезд. И я был единственный участник с диабетом. 

Привлек журналистов, обратился в эндокринологический диспансер и попросил позвать детей. Было важно, чтобы дети увидели, что с диабетом человек бегает по полю вместе со здоровыми игроками, и играет против звезд. Показал, что один на поле может выделиться из остальных. После этого о нас заговорили. 

 

После матча со звездами мы съездили в Фергану: в этот раз спонсоры выделили 10 миллионов сум на бесплатный инсулин. (на тот момент государство еще не выдавало инсулин бесплатно). 

 

— За чем вам больше нравилось охотиться: за победой или за внимание общественности? 

 

Была главная цель: популяризировать спорт и информировать людей. Многие диабетики думают, что инсулин — это гормон и постоянно принимать его опасно для здоровья, и отказываются от инъекций. Нужно было донести, что препараты можно принимать постоянно и жить полноценной жизнью здорового человека. Те, кто рядом со мной, уже понимают это, но не все диабетики информированы правильно.  

 

 

Затем был матч в Намангане. Мы играли против женской команды Гульбахор. Я к тому времени собрал команду из 50 человек, свою “футбольную семью”. 

После игр я выступал с тренингом “Как жить с диабетом”. Рассказывал, как выбраться из депрессии, как набраться смелости и принять свое заболевание. Как признать “да, я диабетик”. Три слова, которые меняют все. В них много смысла и силы, они дают энергию. Мне было все равно, какой вид спорта им поможет: плавание, гимнастика или футбол. Мне было важно показать, что диабетик может жить полноценно и качественно.

 

Мне удалось отправить команду из детей сирот "Дом милосердия" на чемпионат мира среди таких детей в Москве: государство оплатило билеты и проживание, а я дополнительно привлек средства на карманные расходы. 

Постепенно мне удалось с помощью благотворительных матчей привлечь внимание общественности. Меня стали приглашать выступать с мотивационными лекциями на конференциях, где я рассказывал свой пример, как пациент. 

 

 

— Какие у вас ожидания от DIASA и от себя, как от руководителя?

Я поставил цель, что буду не просто обучать футзалу, но и работать с детьми и их родителями. Помогать, направлять психологически и передавать опыт. 

Вижу сообщество, где спорт сочетается с семинарами и конференциями. Мечтаю создать собственную Олимпийскую деревню для людей с диабетом, где будет не только футбол, но и другие виды спорта. Где обязательно будет психологическая помощь. Где у детей с диабетом, будет свой мир, куда они смогут приходить, общаться. 

Хочу, чтобы Узбекистан увидел новых героев, мотивированных и вдохновляющих. И за ними буду стоять я. 

 

 

— Помогает ли вам кто-нибудь? 

Люди помогают постоянно. Изначально трудно убедить в чистосердечных намерениях. Всегда поначалу есть подозрения, что хочу денег или славы.  Это не останавливает. Я привлекаю людей, не глядя на количество и сначала ставлю цель, чтобы они поверили. Если поверили одни, то поверят и другие. Уйдут одни, придут другие. 

 

 

 

 

— С какими главными проблемами в социуме Узбекистана сталкиваются люди с диабетом? 

 

Самая главная проблема — деньги. Нужно следить за питанием и его качеством. Нужны поддерживающие препараты. Важно, чтобы родители прилагали старания к тому, чтобы обеспечить ребенка всем, что ему необходимо. 

 

 

Второе — психологический фундамент. Важно, чтобы родители не только психологически поддерживали ребенка, но и себя. Нормальной психологической помощи в медицинских учреждениях у нас нет, врачи занимаются только физиологией. Поддержать, понять — от этого все далеки. 

 

 

Третье — образ жизни и привычки. Врач может быть высоко квалифицирован, но не может научить диабетика его образу жизни. В школе диабетиков просто дают больному хлебные таблицы: “делай, что хочешь”. Не только образованные люди могут в этом разобраться, большинство людей так и остается невежественными. Нет нормальной программы, нет тренингов и специалистов. Множество диабетиков в нашей стране живут, так и не поняв принципов питания. В семье диабетика лучше всем перейти на диету, чтобы здоровое питание стало семейной привычкой. В учреждениях не обучают тому, как питаться, считать хлебные единицы, диабетик должен разбираться со всем сам. 

 

 

Четвертое — условия. Не всегда есть возможность что-то найти. Не всегда есть рядом люди, которые помогут справиться с приступом. Не всегда есть психологическая помощь. Диабетик время от времени оказывается в ситуациях, где его не понимают, где для него нет каких-то условий или где ему не могут помочь. 

 

 

Пятое — изоляция. Родители и дети не чувствуют поддержки. Государству “выгоднее” поддерживать здоровых детей. Федерации спорта так же. “Зачем нам тратиться на диабетиков, потратимся на школы здоровых детей”: говорят спонсоры. 

 

 

Шестое — иллюзии. Больные пытаются жить, как здоровые люди, отказываются от препаратов или диеты, говоря, что “все хорошо”. Но с диабетом никогда не бывает все хорошо, там нужен постоянный мониторинг, особое отношение к питанию и пр. Чем быстрее больной это поймет, тем быстрее произойдет перезагрузка. 

 

 

Седьмое — изоляция. И очень большая проблема в том, что родители сами ограждают ребенка от общества, создают между ребенком “защитный вакуум”. Они защищают свои страхи: “что скажет родня, сосед, школа”. Не нужно изолировать ребенка. 

 

 

— Какие у DIASA планы на будущее?

Ближайшие планы команды — весной отправиться в Самарканд на товарищескую игру и прогулку. 

Также обязательно поедем в Сырдарью. И сейчас я стараюсь организовать поездку в Казахстан. И, конечно же, будем открывать дорогу в Румынию и Венгрию, я мечтаю о том, чтобы ребята посмотрели мир. Когда летишь куда-то, эмоции совсем другие. Если дети сидят только с родителями, у них узкий эмоциональный интеллект. 

 

— Что вас вдохновляет и мотивирует? 

Главную мотивацию я получаю из обиды, злости и занятий любимым делом. Я часто слышал фразы “У тебя не получится”, “Ты глупый”, “Какой из тебя футболист”, “Да кто ты такой, вообще?”.  И эти слова зажигали внутри огонь. “Вот увидишь”, отвечал я внутри себя. 

И я доказал всем: стал лицензированным тренером, побывал на международном турнире, открыл школу. Даже с диагнозом я доказал всем, в первую очередь родным, что они не правы. 

Но советую каждому хвалить своих детей и поддерживать их. Не говорите своим детям, что у них чего-то не получится. Кого-то это может подстегнуть, а кого-то сломает навсегда. Болезни не надо бояться — это факт, который нужно принять. Обиду и злость нужно направлять в любимое дело. Мне помог обрести себя футбол, пусть ребенку тоже поможет что-то еще. 

 

 

Главное, чтобы человек занимался тем, что любит, а как это определит его путь — покажет только время. Когда занимаешься делом и всю энергию тратишь на него, понемногу все складывается само. 

 


 

 

Каримова Насиба. Мама Алишера. 

Я не имею права говорить “я жертва обстоятельств”. 

 

 

— Как вас “настиг” диабет и как удалось с ним сжиться? 

С диагнозом мы живем два года. Моя гипотеза в том, что он у нас возник в период стресса. Ребенок потерял отца и это сказалось на здоровье. В период карантина Алишер стал сильно худеть и я решила показать его врачу. Мы сдали анализы в эндокринологической больнице. Его сразу же забрали в реанимационное отделение, а мне сказали, что у него сахарный диабет. 

 

— Как приняли новость? Поддержали ли вас в семье?

Это был большой шок. Не могла понять: у нас в роду все здоровые.  Пока приходила в себя, прошло много времени. Было страшно адаптироваться. Около года понадобилось на то, чтобы я приняла происходящее. Я боялась и сопротивлялась. 

 

 

В менталитете Узбекистана к болезни относятся плохо. “Не говори никому, что он болеет, это стыдно”, говорили родственники. Я жалела, боялась и опекала. Да и сейчас не могу быть уверена, что его можно отпустить. 

 

 

— Как учитесь справляться с новыми трудностями и задачами? 

Меня подключили к группе, где был Тимур. Он пригласил в команду и мне стало интересно. Я не любитель футбола, но люблю спорт и подумала: можно попробовать. Мы посетили школу и Алишеру там очень понравилось. Стали посещать занятия. 

Ребенок ждет каждую тренировку, у детей горят глаза. Я его в этом поддерживаю. Помимо тренировок группа выбирается куда-то, происходят поездки в горы. Если раньше ребенок быстро остывал и терял интерес к каким-то занятиям, то здесь этого не происходит: дети поддерживают друг друга, дружат. 

 

Мне очень нравится подход Тимура: он детей мотивирует, ободряет, обучает, поддерживает командный дух, общается с детьми правильно. Я с удовольствием буду поддерживать Алишера до конца, чтобы он вел правильный образ жизни.  

 

— Как лично вам помогло новое увлечение вашего ребенка? 

Я и сама немного успокоилась и прошел страх. Я адаптировалась, и приняла, что это не болезнь, а с этим можно жить. Я стараюсь привить Алишеру самостоятельность: если поначалу готовила ои следила за его питанием, сейчас обучаю его тому, чтобы он делал все сам. 

 

— Как бы вы изменили среду, если бы у вас была возможность сделать жизнь больных диабетом более комфортной? 

Я считаю, что нужно более активно поднимать вопрос диабета. Если бы у меня была возможность, я бы кричала. Как образованный человек, я могу поддержать ребенка и финансово и психологически, но у нас очень много людей этого не могут. 

 

 

Был случай, когда у нас поднялась температура и даже врачи скорой не знали, куда везти ребенка и как ему помочь. Если родитель не разбирается в этом, и остается в одиночестве, это очень плохо. 

 

 

Я не имею права говорить “я жертва обстоятельств”. Мы справляемся. Но я постоянно сталкиваюсь со случаем, когда люди впервые столкнулись с болезнью и не знают, что делать. Некоторые даже не умеют пользоваться телефоном, и вступать в нужные группы. По областям, по районам, есть очень уязвимые люди. Я благодарю нашего президента за то, что у нас есть какие-то привилегии и поддержка, матерям, смотрящим за детьми-диабетиками. 

 

Но мы бы хотели на более масштабном уровне вещать о проблеме. В школах детей обзывают. Были случаи, когда учителя ругали детей или запрещали им делать уколы инсулина. Самое тяжелое, когда к диабетикам относятся как к инвалидам. Люди боятся вступать в брак с людьми, больными диабетом. И если вопрос диабета будет подниматься на республиканском уровне, люди будут лучше знать о болезни. 

 

 

Самое лучшее лекарство — это спорт. Я благодарю Бога за то, что встретила Тимура. Я бы хотела, чтобы не только мой сын занимался спортом, но и в каждом районе и области были школы для больных диабетом. 

 

 

Многие диабетики прячутся, стесняются, боятся уколов и это приводит к инвалидности. Я хочу, чтобы “сладким детям”, как мы называем их в нашей группе, прививали правильное отношение, чтобы они не стеснялись своего заболевания. Я стараюсь воспитать Алишера раскованным, чтобы он умел защищать свои права и с детства учился жить со своим диагнозом. И стараюсь занять его и психологически и физически, чтобы у него не было времени на депрессию.  

 Я бы мечтала о том, чтобы в лагерях для детей с диабетом были все условия и дети могли бы ездить туда отдыхать. Это можно организовать, но пока для детей нет такой возможности. Хотелось бы, чтобы она появилась в будущем. 

 

 

 

Алишер Каримов, 12 лет. 

“В каком-то смысле диабет — не болезнь” 

 

Меня зовут Алишер Каримов и мне 12 лет. Как-то у меня поднялась температура и начало тошнить. Мы сдали анализы. Я еще не знал, что у меня сахарный диабет, и сестра повела меня в кафе. Я выпил там сладкий напиток, поел сладкое. Я был сладкоежкой. И меня снова стошнило. 

После того, как мы узнали диагноз, мама запретила есть сладкое. Меня сразу положили в больницу, где я ощущал себя депрессивно. После того, как вышел из больницы, стало полегче. Я стал учиться контролировать сахар и следить за его уровнем. 

 

 

— Как твои друзья и одноклассники отреагировали на твой диагноз? И тяжело ли тебе принимать их реакции? 

Другие дети реагируют по разному. Кто-то думает, что диабет — это вирус и спрашивает, заразный ли я. Кто-то в шоке от того, что я сам себе делаю уколы. Кто-то просто пугается и почему-то решает, что с диабетиками нельзя общаться. Я это воспринимаю нормально. 

 

— Странный задам вопрос, но… есть ли какие-то плюсы в новой жизни? 

 

 

В каком-то смысле диабет — не болезнь. Это образ жизни. Я занимаюсь спортом. Если следить за питанием, при сахарном диабете человек живет дольше, чем обычные люди. Потому, что обычным людям можно есть вредные вещи и они злоупотребляют, а диабетику все это нельзя и он сохраняет здоровье. До сахарного диабета я был сладкоежкой, а сейчас контролирую это.   

 

 

Я боялся уколов. В шприцах для диабетиков маленькие иглы, но я боялся даже их. А сейчас я научился сам себе проверять сахар, делать уколы. Если раньше я был тихоней, сейчас я как-то открылся. 

 

— Какие у тебя планы, цели и мечты? Станешь футболистом, как твой наставник? 

В будущем я мечтаю стать стоматологом. Но хочу совмещать это с футболом. В нашей школе мы учимся не только футболу, но и открываться миру, принимать, что диабет — это не болезнь, а образ жизни. Мы мечтаем полететь куда-нибудь с командой: может, в Казахстан, или в Германию. Надеюсь, что это обязательно сбудется. 

 

 

Кадыров Диербек

“Я поставил себе цель и перестал бояться”. 

 

— Расскажи, как ты узнал про свой диагноз и как тебе удалось научиться с ним жить? 

До третьего класса я был избалованным. Моя бабушка была директором школы, я был авторитетом у ребят.

Однажды мы поехали к бабушке,  и там я два раза описался в кровать. Бабушка посоветовала маме проверить сахар. Сахар вышел 21 на полный желудок и на пустой — 14. После этого поставили диагноз и ночью меня увезли в реанимацию. Кололи везде, даже в ноги. Потом я поспал и утром меня перевели в обычную больницу. Потом все…

В первый месяц я нервничал. Потом поставил себе цели и перестал бояться, что у меня диабет. Сначала рассказал лучшему другу, потом понемногу стал рассказывать другим. Диабет — это не вирус, он никому не делает ничего плохого. В школе из двадцати двух одноклассников примерно половины знали, что я болею сахарным диабетом. Я говорил: это образ жизни и в нем нет ничего трудного. И все нормально это понимали. 

 

— Как узнал про DIASA и попал сюда? 

 Футбол с детства был моим хобби. Я думал об этом, как о профессии. До DIASA я четыре года занимался футболом. Когда собираются на праздники больные диабетом, они рассказали про Тимура и я попросил маму пойти. 

До этого было три тренера. Один кричал и давил, другой был нейтральным, а третий — неопытный. А Тимур-ака быстро нашел ко мне подход и с ним легко. Я быстро к нему привык и все пошло хорошо. На тренировках у меня иногда падал сахар потому, что я не успевал обедать, дорога занимает час. Мы специально перенесли ужин на час раньше, чтобы я успевал. И все наладилось.  

 

— В чем ты находишь сейчас стабильность и вдохновение? 

В спорте. И мне всегда помогала бабушка. Не мама и не папа, так как они не понимают, что это. А бабушка знала, что делать и подсказывала и с ней было спокойнее. На второй месяц привык и трудностей уже не было. Но была боязнь. Я колол, но когда появлялись шишки, это было страшно, доставляло неудобства. Но затем сам научился делать и сейчас делаю себе уколы. Но поначалу было много шишек. 

 

— А с питанием получается разбираться? 

В самом начале было трудно. Врачи дали мне шоколадку и задание: найти, сколько в ней хлебных единиц. А я ничего не понимал. Дали таблицу: а откуда мне знать, как в ней разбираться? Сейчас я уже разбираюсь, и примерно на взгляд отмеряю порции. Но все равно есть, чему учиться. 

 

—- Как сейчас у тебя дела? 

Я как обычный человек, никак не отличаюсь от моих одноклассников. В школе есть несколько детей  у которых такой же диагноз, как и у меня. Мы не общаемся, но я знаю их. 

 

— А с кем тебе легче общаться: с ребятами у которых есть такой же диагноз или с обычными?

Со всеми.  

 

— Какие у тебя планы на будущее?  

Закончить школу, соблюдая норму сахара. А в будущем я мечтаю стать футболистом. 

 

 

 

Турабеков Фаррухбек

“Родители стали кормить меня больше, я ел, но наоборот, скидывал вес”

 

— В каком возрасте ты узнал про диагноз? 

Мне 14 лет. О диагнозе я узнал в 2020 году. До Нового года я начал резко скидывать в весе. Я скинул с 35 до 24 килограммов. И родители увидели, что реально происходит что-то не то. Стали кормить меня больше, я ел, но наоборот, скидывал вес. На праздники я сильно испугался салюта и тогда все усугубилось. И 6 января я узнал о диагнозе. 

 

— Как ты воспринял новость? 

Поначалу, первые недели мне было не по себе. Мы поговорили с отцом и он донес мне, что этот диагноз нельзя вылечить, но это не катастрофа и с этим люди спокойно живут. И я понял, что надо двигаться дальше, и нужно сразу двигаться вперед.  

 

— До болезни ты вел нездоровый образ жизни?

Я был сладкоежка. И сейчас, даже если очень хочу, могу поесть тортик. Иногда это можно диабетикам. 

 

— Как отнеслись твои друзья к диагнозу?

Близкие друзья нормально отнеслись. Заботятся и сейчас, следят чтобы я контролировал сахар. Мне нравится, что они стали внимательны. Может быть, заботы даже больше, чем нужно. 

 

— Что еще хорошего ты извлек из нового положения?

Ничего хорошего в диабете нет. Но жить с этим можно. 

 

— А что ты обрел в DIASA? 

Здесь такие же, как я, дети, которые с такими же проблемами и мы можем двигаться дальше. Мы понимаем друг друга и у нас общие планы. 

 

— Какие у тебя планы на будущее? 

Развиваться, следить за здоровьем. Хочу работать в сфере экономики. У меня есть идея, как открыть частную больницу для диабетиков, но на это нужен бюджет. 

Просмотры: 338

https://anatomica.uz/articles/...

Следите за нами в инстаграм

@anatomica_uz