Жизнь с ВИЧ-инфекцией: реальные истории преодоления трудностей
Специальный проект
Обновлено:
Социуму пора понять, что такое ВИЧ, и принять совместное будущее с людьми, имеющим ВИЧ-положительный статус.

История #1
В., 20 лет
Каково это, если нельзя учиться за рубежом?
Три операции, постоянные простудные заболевания и нескончаемое лечение в больницах – все это было для меня в порядке вещей, ведь с самого детства я была слабым ребенком. В 2015 году я лечила ревматизм. Тогда моим родителям посоветовали сделать анализ крови на ВИЧ. В тот момент мир рухнул, в голове крутилась лишь мысль о том, сколько же мне осталось жить.
По сей день я не раскрываю свой ВИЧ-статус. Не люблю, когда на меня смотрят с жалостью. Единственное место, где я говорю о своем ВИЧ-положительном статусе – это Центр дневного пребывания для детей и семей, затронутых ВИЧ. Я – национальный тренер по поддержке ВИЧ-позитивных подростков по принципу «равный-равному».
С детства я интересовалась изучением иностранных языков и хотела учиться в России. Получила высокий балл по IELTS, но выяснилось, что есть ряд стран, где стоит запрет на обучение иностранных студентов с ВИЧ. Пришлось отказаться от мечты. Сейчас я учусь в Узбекистане и планирую получить степень магистра.
Будучи 15-летней девочкой, которая только недавно узнала о своем ВИЧ-статусе, я познакомилась с человеком, который шел рядом со мной все это время. Сегодня он мой жених и мы безумно благодарны судьбе за то, что мы встретились – два похожих человека. Он, как и я, узнал о своем ВИЧ-положительном статусе в подростковом возрасте. Наши родители рады за нас.

История #2
И., 20 лет
В 6 лет я сильно отравился и попал в реанимацию. При сдаче анализов в крови выявили ВИЧ. Родители были безумно напуганы. Они тоже сдали анализы, но никто в семье не был инфицирован. Оказалось, что медсестры кололи несколько пациентов одним и тем же шприцем. Именно так меня заразили ВИЧ.
В течение последующих девяти лет лечения меня все больше интересовало, почему только я пью лекарства и почему все так сильно обеспокоены моим состоянием. Это привело к депрессии. Психолог Центра дневного пребывания для детей и семей, затронутых ВИЧ, посоветовала моей маме раскрыть мне мой ВИЧ-статус. Как ни странно, я спокойно воспринял эту данность. Наоборот, мне стало легче. В Центре познакомился со своей нынешней половинкой. Сейчас мы участвуем в работе Центра, как «равные наставники» и строим планы на совместное будущее.
В обществе я стараюсь не раскрывать свой ВИЧ-статус. Люди дезинформированы и совсем не готовы принять нас. Однажды я поделился своим секретом с другом. Тот сразу же распространил новость всем знакомым. Я его не обвиняю, ведь решение сказать ему или нет, было за мной. А он лишь руководствовался внутренним чувством страха.
Я планировал учиться в Китае. В течение четырех лет изучал китайский язык и готовился к поступлению, однако выяснилось, что в Китае людям с ВИЧ из других стран запрещено поступать в данный вуз. К сожалению, в этом году я не поступил в вуз, поэтому стал работать.

История #3
Ч., 19 лет
Каково это родиться с ВИЧ-инфекцией в крови?
Я родилась с ВИЧ-инфекцией. Сперва росла в Доме малютки, потом в Доме «Мехрибонлик» и всегда с легкостью принимала свою болезнь. Я первый ребенок в Узбекистане, которого поставили на диспансерный учет в СПИД-центре, и кто начал принимать антиретровирусную терапию в 2006 году. У меня не было депрессии и паники. Все шло своим чередом. Сейчас мне 20 лет, я работаю. Я никогда не скрывала свой диагноз от близких, друзей и коллег.
Люди говорят, что ВИЧ-инфекция отсекает ненужных людей, но конкретно меня это не коснулось. Меня принимают такой, какая я есть. Быстро нахожу общий язык со всеми, и мой ВИЧ-положительный статус никогда не мешал моей нормальной жизни. Честно говоря, с моим ритмом я порой даже забываю об этом.
В нашем обществе не освещается тема ВИЧ, люди просто дезинформированы и до сих пор боятся инфицированных. Но на самом деле, ВИЧ-положительные люди – точно такие же, как и все вокруг. Об этом нужно говорить и предоставлять правильную информацию.

История #4
М., 52 года, мама
Каково это ограничивать себя в общении?
Двадцать лет назад я родила своего первого ребенка – дочь. Это был наисчастливейший момент в моей жизни, так как я ждала ее появления 8 лет. Роды были сложными и мне делали переливание крови. После я стала часто болеть. Предположительный диагноз – онкология. Думала, что жизнь закончилась. Тем временем опять наступила беременность. Врачи категорически запрещали мне рожать, однако я настояла на рождении второго ребенка. Врачи говорили, что ребенок не выживет, а я думала, раз все равно умру, пусть будет брат для старшей дочери.
В тот момент я не знала истинную причину моих частых простуд. Сын родился абсолютно здоровым. После родов нужно было срочно получать химиотерапию и ребенок находился на искусственном вскармливании. До шести лет дочь беспрерывно болела. В конце концов, уже в онкологии у нее взяли анализ на биопсию из подмышечного лимфоузла. Помню, как нас вызвал врач и сообщил, что у нашей дочки ВИЧ-положительный статус. Я была в шоке, а муж просто не поверил. Я работала воспитателем в детском саду, знала только работу и дом, и потому подумала, что муж откуда-то принес эту заразу. Злилась на него, обвиняла. Нас проверяли в течение трех месяцев. И было жутко стыдно перед ним, потому что ВИЧ был выявлен только у меня и дочери.
Видимо во время первых родов меня и инфицировали. А я, не зная об этом, дочке передала ВИЧ через грудное молоко. Самое странное, что в течение шести лет ВИЧ не передался мужу. Благодарю Всевышнего, что сын не был инфицирован ВИЧ. Я пыталась покончить жизнь самоубийством и «забрать» с собой детей. Только муж всячески поддерживал меня. Мы перестали посещать семейные мероприятия из-за того, что часто болели, и я вынуждена была признаться родным. У всех были скудные знания: больные с ВИЧ долго не живут, они быстро умирают, а после их сжигают...
Эта болезнь поставила передо мной много ограничений. Я не смогла продолжать работать в детском саду и начала заниматься дома шитьем, теперь я предприниматель. Моей дочке скоро будет 20 лет. Она всегда была любознательной. Когда я решила рассказать о нашем ВИЧ-статусе, она сказала, что все уже знает. Даже не знаю, в какой момент она это поняла. Мы очень осторожны, если узнают в махалле, то, конечно, не дадут прохода и начнут сплетничать. Хочу оградить свою семью от лишних глаз и ушей, мне нужно спокойствие. Живу ради детей. И больше не паникую.
Д., 19 лет, дочь
Я тоже часть общества, как все люди, но только я пью лекарства, и у меня ВИЧ-положительный статус. Но это не трагедия. Моя жизнь немножко другая и может по-другому сложиться, потому что для меня есть ограничения.
Мне было 10 лет... Помню хорошо тот день до секунды. Мы пришли от доктора, мама нервничала. А в медицинском кабинете на постере мальчик и девочка держались вместе, над ними был темный фон с надписью ВИЧ/СПИД. Мама объяснила, что это есть у нас в крови, но никому говорить об этом нельзя, и пояснила, что ВИЧ передается тремя путями.
После того разговора я не стала беспокоить мать вопросами, и все, что меня интересовало, узнавала из буклетов. Я хотела, чтобы близкие мне люди знали про меня. Нелегко держать все это в себе. Я тоже нуждаюсь в поддержке! Но общество еще не готово принять нас.
Я не хочу говорить про ВИЧ с другими людьми. Они недостаточно информированы. Пока человек сам не заболеет, он не может понять важность лечения. Мне надоело ходить по больницам, быть постоянно в маске. Но когда я начала грамотно лечиться, все изменилось. Мне кажется, что папа даже забывает про нашу болезнь. Со временем, он изменился в лучшую сторону.
Я часто думаю о замужестве. Необходимо будет раскрыть свой ВИЧ-статус, и это меня пугает. Если два человека с ВИЧ-положительным статусом создадут семью, будет легче в плане взаимопонимания. Но тут уже как решит сама судьба…

История #5
А., 20 лет
У меня ВИЧ-положительный статус. В этом году закончила школу, но, к сожалению, не поступила в вуз. Хочу учиться в УзГУМЯ и работать в ЮНИСЕФ. Увлекаюсь рукоделием, люблю ходить в группу поддержки и в детские дома. Много сплю и поздно просыпаюсь. Пью лекарства, общаюсь с подругами. Мое хобби – вышивать из бисера и вязать.
В детстве много болела, сначала никто не смог определить мою болезнь. Но, когда лежала в институте вирусологии, доктора все-таки поставили диагноз. Тогда мне неправильно объяснили, что такое ВИЧ. После этого я впала в депрессию, перестала ходить в школу, не пила лекарства.
Мне во всем помогает моя бабушка. Именно она меня отправила в группу поддержки для подростков, живущих с ВИЧ. Там я получила правильную информацию, научилась рукоделию, участвовала в различных тренингах. Сейчас я уже тренер и наставник для подростков с ВИЧ по принципу «равный-равному».
В связи с дискриминацией в обществе, я решила открыто заявить о своем ВИЧ-статусе. В 2017 году я в первый раз вышла с открытым лицом на благотворительной ярмарке «Время чудес». На это меня сподвигли обвинения местного врача в наличии ВИЧ-инфекции в моей крови. Это невежество и некомпетентность побудили во мне желание доказать, что так нельзя к нам относиться и вешать ярлыки. И я не сдалась. Многие, узнав о моей болезни, избегают меня. Это помогает отсортировать недругов. Людям, как я, всегда говорю: не надо отчаиваться. В Узбекистане есть все условия для людей с ВИЧ-положительным статусом. Только надо бороться с самой болезнью и не терять надежды.
Чтобы искоренить заблуждения о ВИЧ и СПИДе, нужна правильная информация, социальная реклама и достоверные источники информации. Например, сейчас много информации касательно коронавирусной инфекции. Вот и про ВИЧ нужно точно так же говорить и доносить до людей. Необходимо объяснять все с малых лет. Тогда люди будут понимать нас и воспринимать иначе.
Мне было 39 дней от роду, когда она взяла меня к себе на воспитание: растила, кормила. Ей говорили, что я буду жить максимум до 30 лет. Уже 11 лет пью лекарства, сначала пила в день по пять таблеток, а сейчас по две два раза в день. Это попроще. Однажды мне предложили участвовать в социальном видеоэксперименте. Я должна была стоять перед баннером с надписью: «У меня ВИЧ. Обними меня!» И люди подходили и обнимали меня, разговаривали со мной. Этот ролик транслировали по телевидению. Многие признались мне, что теперь они поняли наконец-то суть болезни. Были люди, кто восхищался тем, что мы отважились сделать это впервые в Узбекистане.
Как любая девушка, я мечтаю выйти замуж, надеть белое свадебное платье. Найти свое место в обществе, иметь профессию и здоровых детей.
Просмотры: 292
https://anatomica.uz/articles/...







