Сложнее, чем онкология

0

Первый онкогинеколог  Узбекистана и ее дочь – ведущий онкомаммолог: о профессии и онкологии в жизни женщин.

Юлдуз Таджибаева, доктор медицинских наук, профессор кафедры онкологии Института  усовершенствования врачей.

В 1977 году защитила кандидатскую диссертацию по теме «Постановка индивидуального прогноза у больных раком вульвы». До 2007 года работала научным руководителем отделения онкогинекологии НИИ онкологии и радиологии РУз

Случайности не случайны

В четвертом классе, когда у меня появились проблемы с глазами, папа отвел меня к врачам. Это была семейная пара. Мне так понравилось, как они ко мне относились, что после лечения твердо решила тоже стать врачом.

Мы жили в Коканде, и после десятого класса я с мамой полетела в Ташкент – сдавать документы в медицинский.

После окончания института меня отправили в Коканд, работать в детской поликлинике, но судьба так распорядилась, что я вышла замуж и снова вернулась в Ташкент.

Когда моей дочери Нигоре было 4 месяца, меня порекомендовали в онкологический центр, которому было всего три года. И ни одного онколога. Директор, Джура Абдурасулов, взял меня на работу с условием, что через два года я поеду учиться на онколога.

В центр меня приняли простым ординатором в гинекологию. Так началась моя история.

Через два года меня зачислили в клиническую ординатуру. К тому моменту я уже развелась с мужем, поэтому могла спокойно поехать на учебу в Ленинград. Дочь оставила маме.

Я стала первым специалистом по онкогинекологии в Средней Азии. А ведь я случайно попала в эту сферу.

Трудности перевода

Когда я прилетела обратно, меня встретил директор и начал расспрашивать: «Что вы умеете?». «Ничего не умею», – ответила я. – «Разрез живота давали вам делать?» – «Нет». – «А зачем тогда вернулись? После клинической ординатуры вы должны были заведовать отделением, а вы даже элементарных вещей не знаете».

После этого разговора меня долго не допускали до операций, хотя в центре, кроме меня, не было специалистов.

Во время моей первой операции – удаления матки – рядом со мной стояли хирурги, которые впервые наблюдали такой процесс. Операция прошла успешно.  А на следующее утро мне сообщают, что женщина в реанимации все еще не пришла в себя.

Мне поставили в вину, что я перерезала мочеточники. При такой операции мочеточники действительно часто поражаются. Я ужасно разнервничалась. Не знала, что и сказать. И вдруг выяснилось, что анестезиолог перепутал флакон и перелил другую группу крови. И пациентка не приходит в себя именно поэтому.

Две стороны медали

Тяжелее всего, когда умирают пациенты. Не знаешь, как сказать об этом родным. Долго переживаешь. Вспоминаешь весь процесс и каждый раз винишь себя в том, что можно было что-то сделать еще.

Самое страшное – когда во время операции начинается кровотечение, а ты не можешь его остановить. В такие моменты чувствуешь все свое бессилие.

Зато как приятно, когда встречаю своих пациентов. Куда бы ни пришла, всегда сталкиваюсь с людьми, которых когда-то оперировала. И всегда они благодарят и искренне рады мне.

Я люблю оперировать, люблю лечить людей, мне нравится наблюдать, как они выздоравливают, эту радость невозможно передать.

Мне 75 лет, и я до сих пор работаю. Конечно, мне нравится моя профессия.

Дочь

Нигора сначала не хотела продолжать мое дело, боялась. Все-таки        онкология – это не просто. Но я настаивала. Всегда знала, что дети мои станут врачами. И вот именно Нигора пошла по моим стопам.

Какая у меня дочь? Она помогает людям, а это самое важное в жизни.

Нигора Махмудова, заведующая отделением онкомаммологии Республиканского специализированного научно-практического медицинского центра онкологии и радиологии, кандидат медицинских наук, член Ассоциации онкологов Узбекистана.

Выбор

Я выросла среди медиков. Неудивительно, что в итоге пошла по стопам мамы, хотя сначала не горела желанием.

В ординатуре было крайне тяжело, но благодаря маме, ее напутствиям, у меня появился стимул. Она требовала не столько как руководитель, сколько как родитель, чтобы я постоянно работала над собой.

Наблюдения

С онкологией всегда начинаются перемены в жизни: у некоторых больных из-за диагноза рушится брак, а других родные всеми силами поддерживают и помогают. А как дети бывают внимательны к своим мамам в этот сложный период! Восхищаюсь такими семьями.

Удивительно, но характер человека также влияет на процесс выздоровления. Есть пациенты капризные, привередливые, у них даже раны дольше затягиваются, когда оперируешь, аж чувствуешь это напряжение. А есть пациенты – душевные, открытые, у них всегда все гладко и хорошо проходит.

Больше всего люблю пациентов, которые приходят вовремя.

Каждый день сталкиваемся с медицинской неграмотностью. Иногда даже врачи к нам обращаются, а ты потом сидишь и удивляешься – сам врач и так к себе относится.

Люблю свою профессию, хотя морально, конечно, тяжело. Особенно больно смотреть, как молодые девушки не лечатся, свекровей боятся. Говорят, нельзя резать, сплетни пойдут.

Работа онкологов – это вытрезвитель, после которого начинаешь ценить каждый момент в жизни. Радуешься всему, что есть у тебя.

Главный наставник

Ее имя соответствует ей. На работе говорят: ваша мама – человек-легенда.

Она научила меня быть упорной, принципиальной, отстаивать свое мнение.

Она и подруга, и наставник, и родитель.

По ту сторону

Родители не объясняют своим детям самых элементарных вещей. Неважно, в какой среде растет ребенок, традиционных взглядов семья или современных, но о репродуктивном здоровье нужно говорить с самого детства.

Большинство пациентов приходят слишком поздно. Вроде бы двадцать первый век, а люди все еще неграмотные. Шейка матки – невидное место. Поэтому лишний раз женщины к гинекологам не ходят. Многие попадают к неграмотным врачам, которые даже мазка не берут и лечат предраковые симптомы как эрозию. На первой стадии к нам редко обращаются, в основном, на третьей – четвертой.

К нам боятся приходить. Одно название «онкология» вызывает страх у людей. Не проверяются, даже если что-то  беспокоит. Думают, а, пройдет. А потом прибегают, когда уже ничем не поможешь. А ведь мы не Боги, просто врачи.

 

Мы постоянно выезжаем, выступаем, стараемся донести до людей, что онкология не приговор, она лечится. Тем не менее, страх все еще держится.

Онкология молодеет, потому что население растет, а не потому, что здоровье у нынешнего поколения хуже. И ее не становится больше, просто сейчас о ней начали говорить, а раньше ее даже не обнаруживали.

Сегодня созданы все условия для того, чтобы женщина была здоровой. Только никому это не нужно. Не читают, не интересуются, не проходят диагностику. Удивляемся тому, что до сих пор есть люди, которые идут лечиться к травникам и табибам. И ни разу ведь не было, чтобы выздоравливали. Все равно к нам потом возвращаются. Да ничего уже не сделать.

Ведь для репродуктивного здоровья женщины немного нужно: соблюдение гигиены, профилактика, своевременное лечение и прививки. Свое здоровье нужно уважать в самую первую очередь. Особенно женщине.

Всегда можно помочь, если прийти вовремя.

Если появились симптомы, значит уже поздно. Онкология чаще всего проходит бессимптомно. Вот для чего и нужна профилактика. Раз в год. Например, в Японии не берут на работу, пока не сделаешь эндоскопию. Поэтому у них практически нет рака желудка.

Когда люди начнут соблюдать элементарные правила профилактики, а регулярное обследование станет нормой, тогда и уменьшится онкология.

 

 

Текст: Мадина Михманова

Фото: Евгения Арутюнова

 2,099 

0
    0
    Ваша корзина | Sizning savatingiz
    Ваша корзина пуста | Savatingiz bo'shВернуться к покупке | Sotib olishga qaytish