Право на счастье

0

«Рождение» закона, как и рождение ребенка – дело непростое. Требует пристального внимания, всестороннего анализа, консультаций специалистов. Именно так в марте 2019 года на свет появился Закон РУ «Об охране репродуктивного здоровья граждан». Один из самых важных его пунктов – право на использование вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ).

Четыре женщины – четыре эксперта по вопросам репродуктивного здоровья –  рассказывают о работе над документом и отвечают на трудные вопросы об ЭКО, суррогатном материнстве и абортах.

Жанна Евгеньевна Пахомова – председатель Ассоциации акушеров-гинекологов Узбекистана, доктор медицинских наук, профессор

Шахноза Алимджановна Зуфарова – директор Республиканского центра репродуктивного здоровья населения, акушер-гинеколог, доктор медицинских наук

Мухайе Мансуровна Максудова – акушер-гинеколог, репродуктолог Центра здоровья женщин, член правления ассоциации акушеров-гинекологов Узбекистана AAGU, а также член европейской, американской, российской ассоциаций репродуктологов, основатель проекта Siz ona bulasiz

Дильфуза Салаховна Курбанбекова – акушер-гинеколог, исполнительный директор Ассоциации акушеров-гинекологов Узбекистана, член комитета FIGO по внедрению  безопасного прерывания беременности, координатор программ Gynuity Health в Узбекистане, кандидат медицинских наук

Что говорит религия?
Согласно фетве «Об искусственном оплодотворении», ЭКО допускается только в крайне необходимых случаях для супружеских пар, состоящих в браке, который заключен согласно мусульманским традициям (никох).

Принятие Закона «Об охране репродуктивного здоровья граждан» – событие, которого долго ждали и врачи, и пациенты. Как шла работа над документом?

Жанна Евгеньевна: – Создание любого закона – сложная и одновременно творческая работа. Здесь каждое слово имеет глубокий смысл и важное юридическое значение. Поэтому это довольно длительный процесс.

Жанна Пахомова

В ноябре 2017 года была создана рабочая группа, в которую вошли члены нашей ассоциации, ведущие эксперты страны. Это акушеры-гинекологи, репродуктологи, андрологи, урологи, специалисты Центра здоровья женщин. В ней участвовали представители Комитета Законодательной палаты Олий Мажлиса по вопросам охраны здоровья граждан, а также Комиссия по вопросам семьи и женщин.

Мы регулярно встречались на совещаниях, конференциях, где обсуждались все вопросы по новому закону. Так постепенно выработали его концепцию, определили основную идею, цель и предмет правового регулирования.

Шахноза Зуфарова

 

Шахноза Алимджановна: – Документ создавался более двух лет. Специалисты изучали международный опыт, консультировались с коллегами из других стран. Кроме медицинских работников, участвовали юристы, депутаты, общественность.

Для меня это стало отличной школой. Было и трудно, и интересно. Приходилось много читать, изучать дополнительную информацию в интернете. Спорить, доказывать, объяснять. Когда закон обсуждался в Олий Мажлисе, мы работали с членами политических партий, у большинства из которых нет медицинского образования. Поэтому подробно расшифровывали каждый пункт. Сотрудничество с юристами помогло взглянуть на эту непростую тему с правовой точки зрения. В итоге документ приобрел завершенный вид.

Дильфуза Салаховна: – Работу над законом можно условно разделить на два этапа. В 2000–2010 годах были внедрены государственные программы в области охраны материнства и детства. Уже тогда возникла необходимость в создании закона о репродуктивном здоровье. В 2012-м Минздрав разработал такой проект и внес его на рассмотрение в Олий Мажлис.

Следующим важным шагом стало постановление Президента «О мерах по дальнейшему совершенствованию системы охраны материнства и детства в Узбекистане в 2016–2020 годах» от 2 ноября 2016 года. И вот год спустя рабочая группа приступила к созданию закона о репродуктивном здоровье.

Мухайе Мансурова

Мы изучили подобные документы, действующие в СНГ и других странах. Законопроект неоднократно обсуждался внутри каждой политической партии и в нескольких чтениях – в Олий Мажлисе.

Мухайе Мансуровна: – Любой желающий мог внести свои предложения – документ был опубликован на сайте парламента. Люди активно комментировали, обсуждали. Мнение общественности изучали представители ННО и научно-исследовательских учреждений. То есть все проходило открыто и прозрачно.

И вот долгая, кропотливая работа завершена. Закон вступил в силу. Без сомнения, он открывает новую страницу в истории отечественной медицины.

Почему столь важный документ принят только в прошлом году? Чем объясняется, что в Узбекистане так долго не было закона о ВРТ?

Жанна Евгеньевна: – Я не считаю, что это было долго. Просто гражданское общество, специалисты, представители государственных органов, религиозных конфессий тщательно, методично и осторожно подошли к вопросу, чтобы учесть все проблемы и не создать новых.

Но это не означает, что в стране не проводилось лечения бесплодия. Такие услуги были доступны практически во всех учреждениях здравоохранения: как на первичном уровне – в семейных поликлиниках, так и в родовспомогательных стационарах, центрах репродуктивного здоровья.

В Узбекиистане назрела необходимость в подобном законе. В принятых ранее документах не были закреплены необходимые правовые основы и механизмы применения ВРТ.

Шахноза Алимджановна: – Вспомогательные репродуктивные технологии стали широко использоваться в мировой медицине не так давно. Их внедрение и разработка правовой базы идут параллельно. Узбекистан – не исключение.

Сколько пар в Узбекистане нуждаются в программах ВРТ?

Жанна Евгеньевна: – Частота бесплодия в нашей стране в среднем такая же, как и во всем мире: встречается у 13–15% семейных пар. То есть около 400 тысяч семей не могут иметь детей. Из них около 30% нуждаются в лечении с применением ВРТ.

Шахноза Алимджановна: – По данным статистического управления республики, около 5–7% населения страдают бесплодием. Некоторые соцопросы показали, что примерно 15% разводов происходит по причине бездетности. Я подчеркиваю – бездетности, а не бесплодия.

Дильфуза Курбанбекова

Дильфуза Салаховна: – Точная цифра по стране остается неизвестной. Статистика по обращаемости и статистика по заболеваемости бесплодием совпадать не могут. Если с инфекционными заболеваниями люди почти всегда идут к врачу, то при бесплодии до какого-то возраста просто не переживают, что беременность не наступает. А могут и вообще не испытывать волнения по этому поводу. Кроме того, есть пары, у которых дети – инвалиды с рождения, что вызвано генетическими заболеваниями. Такие семьи тоже нуждаются в программах ВРТ, но в статистике они не фигурируют.

Зачастую, если в семье нет детей, в этом обвиняют женщину. Каковы на самом деле могут быть причины бесплодия?

Дильфуза Салаховна: – Причин много. Это инфекции, передающиеся половым путем; заболевания, в результате которых возникает непроходимость маточных труб; гормональные нарушения, эндометриоз, миомы, опухоли матки, яичников. И, конечно, женский детородный возраст, который все-таки ограничен природой.

Не стоит забывать и о мужчинах. У них половая активность может быть нормальной, а сперматозоидов в сперме – мало или совсем отсутствуют. Поэтому обследовать в бесплодных парах надо обоих супругов. Это вроде бы очевидные вещи, но есть люди, которые о них не знают.

До принятия закона многие семьи, нуждающиеся в ЭКО, проходили эту процедуру за рубежом. Есть ли статистика таких случаев?

Шахноза Алимджановна: Не все семьи хотят разглашать этот факт. Поэтому достоверной информации о прохождении ВРТ за рубежом нет.

Мухайе Мансуровна: – Мы (рабочая группа – прим. ред.) пытались собрать данные по клиникам Турции, стран СНГ. Получилось около десяти тысяч семейных пар.

Дильфуза Салаховна: – Как и с вопросом о бесплодии, здесь точную информацию предоставить невозможно. Но в ходе работы над законом удалось запросить информацию по некоторым иностранным клиникам. В среднем это цифра ближе к 1000 в год. Многие наши соотечественники проходили программы ВРТ в России, Казахстане, Турции, Индии, Израиле, Корее.

ЭКО – дорогая процедура. Кому-то ее нужно будет пройти не раз, чтобы добиться положительного результата. Из чего складывается цена и есть ли для пациентов гарантии, что услуги будут предоставляться качественно?

Жанна Евгеньевна: – К сожалению, первая попытка ЭКО не всегда оказывается удачной, и не потому, что врачи оказались непорядочные или финансово заинтересованные. Здесь все сложнее и зависит от глубоких тайн, связанных с бесплодием. Над их разгадкой трудятся специалисты во всем мире. Думаю, тот, кому удастся их разгадать, заслужит Нобелевскую премию, как это уже произошло с самой процедурой ЭКО, за которую британский ученый Р. Эвардс получил награду в 2010 году.

 Шахноза Алимджановна: – В Узбекистане ЭКО стоит гораздо дешевле, чем за рубежом. Цена зависит от причины бесплодия (диагностика, подготовка к ЭКО), объема необходимых процедур.

Оказывать такие услуги могут только клиники с соответствующей лицензией и врачи, имеющие сертификат. Кроме того, специализированная комиссия будет регулярно проверять деятельность центров ВРТ. Все это гарантирует качество предоставляемой медицинской помощи.

Мухайе Мансуровна: – ЭКО стоит дорого в основном потому, что такова цена на расходные материалы и реагенты, препараты для стимуляции.

Дильфуза Салаховна: – На цену влияет и высокая стоимость оборудования для ЭКО. Все зависит от мощности медицинского учреждения, то есть сколько программ искусственного оплодотворения оно может провести в год. Оснащение самой маленькой клиники обойдется от 700 тысяч до миллиона долларов.

ВРТ – надежда для всех или у кого-то нет шанса стать родителями?

Жанна Евгеньевна: – С моей точки зрения, если у пациентов нет серьезных генетических, анатомических нарушений, применение ВРТ позволит каждой семейной паре в Узбекистане стать родителями. Это повышает успех лечения бесплодия в 30–40 раз.

Если говорить о стоимости процедуры, то введение государственных квот на бесплатное использование этих технологий, а также тщательный контроль за правильностью их проведения сделают ВРТ более доступными для всех слоев населения.

Дильфуза Салаховна: – Репродуктивный возраст у женщин заканчивается в 49 лет, после наступает менопауза. До этого шансы забеременеть есть почти всегда, но они стремительно падают после 35 лет. Чем старше будущая мама, тем выше вероятность возникновения проблем у ребенка (хромосомные заболевания, синдром Дауна). Об этом следует помнить, планируя беременность.

Как государство будет участвовать в обеспечении доступности ЭКО?

Жанна Евгеньевна: – Такой механизм пока не разработан. Но, безусловно, государство будет регулировать вопросы оплаты, доступности этого вида медицинских услуг. В программах ВРТ нуждается лишь часть пациентов, страдающих бесплодием, поэтому вопрос вполне решаем.

Шахноза Алимджановна: – В частных клиниках, проводящих ЭКО, есть определенный процент больных, для которых стоимость процедуры покрывается государственным грантом. При крупных госцентрах тоже создаются отделения ЭКО. Большие надежды и на развитие страховой медицины.

Суррогатное материнство – почему оно не разрешено законом?

Жанна Евгеньевна: – Суррогатное материнство – один из самых сложных вопросов в использовании ВРТ.

Отношение нашего общества, религиозных конфессий к этой теме неоднозначно. Наверное, большинство ответит «нет». В Германии, Франции, Норвегии, Швеции, Австрии, Швейцарии, Италии суррогатное материнство запрещено законом.

В этом вопросе, как мне кажется, больше морально-этических, правовых, религиозных аспектов, чем медицинских. Думаю, торопиться здесь не надо. Тем более что в данной процедуре нуждаются всего около 3% пациенток, страдающих бесплодием.

Шахноза Алимджановна: – Во время подготовки закона мы обсуждали вопрос суррогатного материнства в Комитете по делам религий. Узбекистан – многоконфессиональная страна, но большая часть населения исповедует ислам. Специалисты комитета высказались категорически против этого пункта закона. Обсуждение темы с юристами тоже выявило много нерешенных вопросов.

Как показал опыт, даже в тех странах, где изначально разрешалось суррогатное материнство, сейчас от него отказываются из-за множества криминальных случаев.

Запрещено ли законом донорство половых клеток? Сможет ли полноценно существовать система ВРТ без донорства?

 Жанна Евгеньевна: – Нет, не запрещено. Но при разработке других подзаконных актов и инструкций, место этой процедуры еще до конца не определено. Донорство находится под запретом в Германии, Норвегии, Швейцарии; ограничено законом в Австралии, Великобритании и ряде других стран.

Думаю, в дальнейшем этот вопрос будет решен положительно. Но он должен строго контролироваться.

Сегодня все больше женщин в мире прибегают к программе «отложенного материнства». Замораживают собственные яйцеклетки, чтобы использовать их, когда захотят забеременеть. Стоит ли это делать?

Дильфуза Салаховна: – Криоконсервация яйцеклеток – популярное направление, хотя больше за границей (у нас о нем мало знают). Возможности для этого появились всего около десяти лет назад: раньше яйцеклетки заморозить и сохранить было сложнее, чем сперматозоиды и эмбрионы. Таким образом решается проблема бесплодия, связанная с возрастным истощением яичников, а также профилактики хромосомных проблем у детей.

Еще это помогает сохранить фертильность женщин с онкологией. Многие разновидности рака сейчас излечимы. Благодаря заморозке яйцеклеток пациентки после выздоровления могут забеременеть и родить малыша.

Другая непростая тема – аборты. Как часто они становятся причиной бесплодия?

Дильфуза Салаховна: – Аборты нередко приводят к бесплодию.

Прерывание беременности по медицинским показаниям – необходимость. По желанию женщины – это больше социальные причины и плохая информированность населения. Просветительская работа ведется, но должна начинаться еще в школе. Нужно объяснять подросткам, что аборт вреден, а контрацепция доступна. Поэтому нам так необходимо сексуальное образование в учебных заведениях.

Какую самую важную проблему решает Закон «О защите репродуктивного здоровья граждан»?

Жанна Евгеньевна: – Думаю, это вопрос доступности вспомогательных репродуктивных технологий.
Наша страна – регион с высокой рождаемостью. Несмотря на это, многим семьям необходима подобная медицинская помощь. Задача специалистов – дать им возможность ощутить счастье быть родителями, иметь долгожданного ребенка и продолжить род. Так что и для врачей, работающих в этой области медицины, Закон «Об охране репродуктивного здоровья граждан» – большая радость и профессиональный успех.

Дискуссию провела Фарангиз Алиева
Фото: Виталий Мун

 

 1,808 

0
    0
    Ваша корзина | Sizning savatingiz
    Ваша корзина пуста | Savatingiz bo'shВернуться к покупке | Sotib olishga qaytish