Другая кожа

1

Она может стать частью имиджа или важной составляющей всей жизни. 8 историй, которые в корне меняют представление о таком явлении, как витилиго.

 

Диана, 22 года

Мне было четыре года, когда мы с бабушкой поехали отдыхать на Иссык-Куль. Я упала с катера в озеро и чуть не утонула. По возвращении домой я была уже с пятнами.

Сильные стрессы сопровождали появление новых пятен. Из года в год слышу: «что это белое на коленях, пальцах, веке?» Чтобы не было видно пятна на веке, я каждый месяц наращиваю ресницы.

Знаю, что болезнь излечима, но забирает много времени и сил. Лечилась в Израиле, где рекомендовали чаще бывать на солнце, загорать. Местные врачи категорически запрещали. Но каждое лето благодаря загару белые участки на коленях сужаются, сливаясь со здоровым цветом кожи.У человека с витилиго должны быть терпение и ресурсы, чтобы ходить по врачам. Тогда излечение возможно. Но малейший стресс, и белые пятна могут появиться вновь.

 

Дэнис Шахниязов, 24 года

 

Ярко выраженные белые пятна появились в пять лет.

Тогда мне не казалось, что я отличаюсь от других детей. Родители таскали меня по врачам, многие опускали руки. Нашлись те, кто согласился помочь. Около шести лет лечили меня курсами лазерной терапии и травами. Толку было мало, а денег ушло много. К 18 годам часть пятен затянулась, остальная потеряла выраженность.

Окружающих всегда интересовали мои пятна, а я с гордостью рассказывал про витилиго. Родители воспитывали меня в абсолютной любви и учили самоиронии. Я всегда мог пошутить над собой. Поэтому практически никто не пытался подкалывать, обижать, оскорблять. У людей это просто не получалось. С детства считал себя особенным. Когда переехал в другую страну, меня стали одаривать комплиментами и считать мои пятна изюминкой. Это помогло раскрыться, обрести уверенность и стать известным блогером. Меня часто приглашают на масштабные мероприятия, открытия, и больше никого не смущают мои пятна

 

Малика Пулатова, 17 лет

 

Мне было 10 лет, когда одноклассницы заметили белое пятно на моем локте.

Так, я болезненно познакомилась с витилиго. Это сказалось на самооценке: я надевала вещи, которые скрывали пятна от лишних взглядов. Комплексуя по этому поводу, обращалась к дерматологам, но определенного ответа, как лечить, так и не услышала. Со временем перестала зацикливаться и приняла себя, свою внешность.

Летом прошлого года приезжали врачи из Казахстана. Одна из них подошла с флаером и с наигранным удивлением спросила,

глядя на локоть: «Девушка, что это у вас? Не отчаивайтесь, это лечится, у вас еще есть надежда все исправить и избавиться от пятен!» Меня позабавила эта ситуация: то ли это была реакция на наигранный энтузиазм, то ли из-за

того, что мне уже комфортно с витилиго. Главное — относиться к белым пятнам как к особенности, а не изъяну, и жить в гармонии с собой.

 

Арслан Рахимов, 21 год

 

Мне было 10 лет, когда, играя с друзьями на улице, я упал и разодрал колени.

Раны зажили, остались небольшие белые пятна, которые потихоньку начали расти. Только через два года убедился, что это не от шрамов.

Оказалось – витилиго. Сначала мне задавали бестактные вопросы, которые причиняли дискомфорт. Но чем больше я развивался, тем сильнее менялось окружение. И если раньше слышал: «это не заразно?», «что у тебя с кожей?», то сейчас слова поменялись на «ты особенный», «крутые пятнышки», «хочу такие же». Это помогло мне полюбить себя.

Лечение было мучительным: ежедневные уколы, процедуры, на которых «жарили»кожу. Пробовали лечить травами. Видимых результатов не было. После нескольких сотен

уколов желание лечиться пропало. Это стало толчком, чтобы принять себя, как есть, и жить дальше. Врачи запрещали заниматься спортом. Меня это не остановило. Закалка и медали на стене напоминают, что не зря.

 

Султан Зиятов, 21 год

В 12 лет обратил внимание на белое пятно на левой лодыжке.

Безуспешно пытался отмыть. Дерматолог констатировал витилиго и объяснил, что болезнь проявляется на лице или верхней части тела из-за наследственности, у меня же на ноге из- за стресса. Думал, что скоро умру. Лечение продолжалось шесть лет, но пятно уменьшилось лишь незначительно. Летом, когда оно не прикрыто одеждой, люди путают его с ожогом. Я, не стесняясь, рассказываю о заболевании. По мнению общества, витилиго — это уродство и дефект. Я с этим не согласен. Хочу, чтобы к нам относились как к нормальным людям. Полагаю, девушкам сложнее жить с белыми пятнами, а о красоте парня думают в последнюю очередь.. Переживаю, что мои дети могут унаследовать заболевание, и общество будет сторониться их.

Феруза И., 42 года

 

Я живу с витилиго столько, сколько себя помню.

Оно передалось мне по наследству от папы. Родители не жалели ни средств, ни времени, чтобы вылечить меня. Эффективной терапии не нашлось. К 23 годам мы отказались

от лечения. Боялась, что у моих детей тоже будут белые пятна. Когда вышла замуж, до последнего откладывала момент зачатия. Сейчас у меня двое детей, и они здоровы. Был момент, когда хотелось оставаться в тени других людей. Но моя сильная мама уверила, что я такая же, как все, и успехов в жизни добиваются лидеры. Это стало переломным моментом. Я приняла себя. Сегодня не чувствую дискомфорта. У меня нет на это времени. Если человек найдет в себе силы принять себя, то глупые реплики окружающих не будут его задевать. Нужно научиться жить со своей особенностью. Все познается в сравнении. Если люди живут, не видя мир, или без рук, ног, то что такое по сравнению витилиго? Ищите позитивные моменты.

 

Рустам Рузметов, 37 лет

В восемь лет, после отдыха на Иссык-Куле, появилось пятно в зоне бедра.

Меня водили по дерматологам, знахарям, но пятно лечению не поддавалось. Большинство даже не слышало о витилиго. Я был маленьким, и суета не казалась мне странной. Из-за границы привезли лекарство, которое наносили на пятна, и я загорал. Кожа сгорала, появлялись волдыри, ожог проходил и пигмент частично возвращался. Когда лечение стало подразумевать боль, я понял, что не такой как все. К 10 годам пятна распространились на 85% тела. В школе начали сторониться меня. Я любил плавать, но из-за протеста родителей других детей мне пришлось оставить занятия. Мама доказала, что это не заразно, но желание заниматься пропало. До сих пор я не хожу в бассейны. Родители собирались женить меня. Я комплексовал, поэтому оттягивал сватовство. Я влюблялся, но понимал, что мне не на что рассчитывать. Лишний раз со мной не шли на контакт. Это ело изнутри. Доходило до депрессий. Я встретил девушку, но общался с ней только в солнцезащитных очках. Мне был важен этот барьер. Боялся влюбиться. В заветный день она сказала, что пятна — это не страшно, и полюбила меня за особенность. Я благодарен витилиго за супругу.

 

Малика Мусаева, 21 год

 

Я живу с витилиго 13 лет. Раньше говорила:«болею витилиго». Потребовалось много времени, чтобы понять, — это не болезнь.

Родители  водили по врачам, травникам и гадалкам так часто, что воспоминания смешались в длинный и странный сон. Последний курс лечения оказался эффективным, но лишь после того, как несколько недель пролежала в кровати с ожогами второй степени по всему телу. Я решила, что больше не буду пытаться вылечиться. Семья отнеслась с пониманием. Так начался сложный путь к примирению с собой. Дети показывали пальцем, взрослые — жалели. Смотрела на других девочек и ненавидела себя, плакала, называла себя монстром и десять лет не носила открытой одежды. Не посещала общественные бассейны и пляжи. Позже появились друзья и любимый человек, которые убедили, что я красива, и мои пятна — это нормально. Я больше не жертва и не пациент. Я не говорю, что «болею витилиго», так как не испытываю проблем со здоровьем.

 

 2,816 

0
    0
    Ваша корзина | Sizning savatingiz
    Ваша корзина пуста | Savatingiz bo'shВернуться к покупке | Sotib olishga qaytish