Всемирный день распространения информации о проблеме аутизма

Опубликовано ANATOMICA в

Александра Алиева, главный бухгалтер.

Двое детей: Виталина, Дарий

Верю в своего ребенка. Окружающие не видят никаких признаков поставленного диагноза.

Никто не готов к тому, что его ребенок может родиться особенным. Стало очевидно, что есть задержка в развитии, когда Дарию исполнилось почти три года. До определенного момента верила, что заговорит, а все остальные странности в поведении сына списывала на избалованность.

Совершила много ошибок, пока не нашла эффективный реабилитационный метод. Искала врачей, но никто не давал гарантий, вердикт был один: он не сможет быть, как все, и ему будет сложно в обществе.

Меня это не сломило. Москва дала нам второе дыхание.

Дарию тогда было почти  6 лет. Много времени было упущено, и работа предстояла колоссальная. Нашла специалистов, которые были согласны обучиться и работать по методике под курацией Москвы. Я перестала водить сына по всем центрам, закрыла двери дома и начала процесс реабилитации.

Специалисты семь дней в неделю работали с ребенком. Наша семья поменяла образ жизни, мы сделали окружающую среду максимально недоступной для ребенка, тем самым провоцируя ребенка на речь: теперь ему приходилось все просить, не важно как, главное – произнести.

Через 9 месяцев мы увидели эффект, еще через четыре месяца в активе ребенка было 400 слов. Это была победа, в первую очередь, победа моего шестилетнего ребенка, который занимался по 8 часов в день. 

Я верю в своего ребенка. Окружающие не видят никаких признаков поставленного диагноза. Посещаем общественные места, ходим в кино, цирк, театр, в магазины, и человек, не знающий о его аутизме, в поведении ребенка не замечает ничего необычного.

Дисциплина дала результаты. У меня есть расписание, по которому я живу. Нужно работать, чтоб обеспечить ребенка. Несмотря на всю загруженность, могу остановиться и выпить кофе в уютном кафе. Всего 10, но зато моих, драгоценных минут наедине с собой. Это выдох перед глубоким вдохом. 

Благодарю мужа, что полностью доверяет моим действиям в плане реабилитации сына, он никогда не препятствует и всегда рядом. Никто не отвернулся от нас и из старшего поколения. 

У нас ребенок, а не диагноз. Говорят, он не такой, как другие, но мы ведь все не такие, мы – разные. Даже близнецы имеют различия.


Рухсана Алимова, руководитель центра сенсорной интеграции и развития речи Томатис-Ташкент.

Двое детей: Надин, Хаёт

У каждого родителя есть выбор – впасть в отчаяние, ныть и жалеть себя или, не упуская времени, посвятить его работе с ребенком. Если нет финансовых возможностей, есть интернет, где можно всегда почерпнуть нужную информацию. 

О диагнозе своего ребенка я узнала, когда ему было уже три года. Мне вскользь озвучили: «Похоже на аутизм». Ничего не объяснили, не разъяснили, но врач попал абсолютно в точку. 

Оказалось, есть лишь два варианта: родители не занимаются, не принимают диагноз  или принимают и работают. Аутизм неизлечим, но корректируем. У меня ушло определенное время, чтобы мобилизоваться и двигаться дальше. Столкнувшись с этим, мы с супругом стали одним целым. Помню, я говорила мужу о какой-нибудь новой методике, а он обычно отвечал: «Дай мне время», и на следующий день он знал обо всем этом лучше меня. Очень важна поддержка и вовлеченность родных. 

В сети я познакомилась с мамой аутиста из Италии, ее рекомендации и опыт помогли нам выстроить свой  маршрут. Она посоветовала посадить сына на диету, водить в бассейн и начинать искать педагогов и врача.

И тут начались бесконечные поездки за границу в поисках новых методик, врачей и специалистов. Мы ездили на лечение, на элементарные занятия со специалистами. В какой-то момент я поняла, что устала разрываться между городами. Мы вернулись, обдумали все и решили рискнуть основать собственный центр.

Сейчас в нашем центре на постоянной основе занимаются около 100 детей. Но если нет финансовых возможностей, есть интернет, где можно почерпнуть нужную информацию. Надо меньше философствовать и искать причины. Родитель сложного ребенка всегда поможет другому. Нельзя останавливаться. У каждого родителя есть выбор – впасть в отчаяние, ныть и жалеть себя или, не упуская времени, посвятить его работе с ребенком. Все, что мы делаем сейчас, формирует нашу жизнь в будущем. 

Безусловно, бывают моменты, которые сложно объяснить ребенку. Например, если праздник пришелся на понедельник, ему непонятно, почему все остались дома, почему все идет по-другому. Или почему вот именно сейчас пошел снег, хотя теоретически он не должен идти весной, в марте. Любой сбой в привычном графике иной раз равносилен концу света в его понимании. 

Время нужно грамотно планировать. Это касается и личного времени тоже. Я могу позволить себе почитать книгу, сходить в кино, встретиться с подругами. Ежедневный уход за собой должен стать правилом само собой разумеющимся, к этому нужно себя приучить и внести в свой график.

До сих пор не могу ответить на вопрос: что такое быть мамой? Для своих детей хочу быть путеводителем, компасом в еще неизвестном для них мире, открывать его заново вместе с ними. Интересно, что ответят мои дети на этот вопрос лет через двадцать. В свое время качественный фундамент в моем воспитании заложила моя бабушка. И в моей семье теперь три важных составляющих – это любовь, уважение, диалог.

Рубрики: Woman Who Matters